Неточные совпадения
Жительствуя среди столь тесных душ и подвигаемые на
милости ласкательством наследственных достоинств и заслуг, многие
государи возмнили, что они суть боги и вся, его же коснутся, блаженно сотворят и пресветло.
Голоса двух женщин.
Милости твоей, отец, прошу! Повели,
государь, выслушать!
Голоса купцов. К твоей
милости прибегаем. Прикажи,
государь, просьбу принять.
— Вы, милостивый
государь, войдите в мое положение… Посудите сами, какую, ну, какую, скажите на
милость, какую пользу мог я извлечь из энциклопедии Гегеля? Что общего, скажите, между этой энциклопедией и русской жизнью? И как прикажете применить ее к нашему быту, да не ее одну, энциклопедию, а вообще немецкую философию… скажу более — науку?
— Нечего их ни жалеть, ни жаловать! — сказал старичок в голубой ленте. — Швабрина сказнить не беда; а не худо и господина офицера допросить порядком: зачем изволил пожаловать. Если он тебя
государем не признает, так нечего у тебя и управы искать, а коли признает, что же он до сегодняшнего дня сидел в Оренбурге с твоими супостатами? Не прикажешь ли свести его в приказную да запалить там огоньку: мне сдается, что его
милость подослан к нам от оренбургских командиров.
— «Изволь,
государь; только девка-то не сможет встать и придти к твоей
милости».
Государыня примала,
милость Божью посылала,
Духа свята в них вселяла и девицам прорекала:
«Ай вы, девушки, краснопевушки,
Вы радейте да молитесь, пойте песни, не ленитесь,
За то вас
государь станет жаловать, дарить,
По плечам ризы кроить, по всему раю водить».
— На здоровье свет
государю боярину ласковому! — заголосили и мужчины, и женщины. — Сияй,
государь, барской лаской-милостью, как на высоком небе сияет красное солнышко. Свети добротой-щедрото́й, светлая наша боярыня, как ясен месяц светит во темну́ю ночь. Цвети, ненаглядная наша боярышня, расцветай, ровно звездочка яркая. Белей, ровно белый снег, румяней, как заря-зорюшка, нам на радость, себе на пригожесть.
— Милует, Варварушка, милует. В нем,
государе, каждый день пребываю. Велика
милость, голубушка, велика благодать! — поникнув головой, отвечала старушка.
И он настоял на своем. Неизвестно, как сошла ему с рук эта самодурская выходка. Впрочем, вся Москва любила свое училище, а Епишка, говорят, был в
милости у
государя Александра II.
А ты, если твоя
милость, как и
государь наш, имеешь к нам доверие, поезжай к себе на тихий Дон, а нам эту блошку оставь, как она есть, в футляре и в золотой царской табакерочке.
—
Государь император послал меня вместо себя, и я, его императорского величества именем, уведомляю вас, что, невзирая на противозаконные дела, которые хотя весьма прогневили его, но, по своей
милости,
государь имеет терпение ожидать от вас полного раскаяния и смирения.
— Граф просит меня об одной
милости у
государя — оставить вас на прежнем месте в Новгороде, обещая уже более не беспокоить
государя о назначении ему врача. Скажите, пожалуйста, что за причина столь быстрого и крутого поворота? Может быть, вы сами умоляли графа остаться в Новгороде?
Когда в следующем 1796 году великий князь Павел Петрович, сделавшись уже императором, подарил возведенному им в баронское, а затем графское достоинство и осыпанному другими
милостями Аракчееву село Грузино с 2500 душами крестьян, Алексей Андреевич переехал туда на жительство вместе с Настасьей Федоровной и последняя сделалась в нем полновластной хозяйкой, пользуясь неограниченным доверием имевшего мало свободного времени, вследствие порученных ему государственных дел, всесильного графа, правой руки молодого
государя, занятого в то время коренными и быстрыми преобразованиями в русской армии.
— Вы убили своих начальников, Богом и мною над вами поставленных, то все равно, что вы подняли руку на меня. Удары, которые вы им наносили, —
государь указал на свою грудь, — вы нанесли мне. Я поставил их начальниками над вами, а меня поставил Бог. Я отвечаю за вас Богу, а они отвечают мне! Хорошо вы чувствовали благодарность за попечения и
милости покойного брата моего. Но, по крайней мере, имеете ли вы в совести вашей полное раскаяние в совершенном вами преступлении?
Особые царские
милости посыпались на Алексея Андреевича Аракчеева с момента вступления на прародительский престол
государя Павла Петровича.
В один день сдал я всю губернию и все суммы и донес
государю, думал, хоть этим снискать себе
милость, не тут-то было, обошел его бес, нашептал на меня, как слышно, турусы на колесах: и пьяница я, и взяточник.
— Нет, ваше превосходительство, этого не говорите, — расхрабрился новоиспеченный полковник, — какой уж тут правильно. Всем известно, что граф Алексей Андреевич царскою
милостью не в пример взыскан, а ведь того не по заслугам быть бы не могло, значит, есть за что, коли батюшка
государь его другом и правою рукой считает, и не от себя он
милости и награды раздает, от государева имени… Не он жалует, а
государь…
— Батюшка! — завопил он, — упроси
государя, чтобы даровал живот холопу своему! Пусть наденут на меня уж не сарафан, а дурацкое платье! Я рад его царской
милости шутом служить!
Я сам,
государь, бью челом твоей
милости на Морозова, что напал он на меня в доме своем вместе с Никитой Серебряным!
— Да какая ж это
милость,
государь! — вырвалось у Серебряного.
— Боярин, — ответил Вяземский, — великий
государь велел тебе сказать свой царский указ: «Боярин Дружина! царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси слагает с тебя гнев свой, сымает с главы твоей свою царскую опалу, милует и прощает тебя во всех твоих винностях; и быть тебе, боярину Дружине, по-прежнему в его, великого
государя,
милости, и служить тебе и напредки великому
государю, и писаться твоей чести по-прежнему ж!»
— Что ж,
государь, мы, кажется, постарались для твоей
милости!
—
Государь, — сказал он, соскакивая с коня, — вот твоя дорога, вон и Слобода видна. Не пристало нам доле с твоею царскою
милостью оставаться. К тому ж там пыль по дороге встает; должно быть, идут ратные люди. Прости,
государь, не взыщи; поневоле бог свел!
— Всякого бывало, великий
государь! — проговорил он вполголоса. — Виноваты перед твоею царскою
милостью!
—
Государь! — вскричал Малюта, — дело неслыханное! Измена, бунт на твою царскую
милость!
Пантелей-государь ходит по двору,
Кузмич гуляет по широкому,
Кунья на нем шуба до земли,
Соболья на нем шапка до верху,
Божья на нем
милость до веку.
Сужена-то смотрит из-под пологу,
Бояре-то смотрят из города,
Боярыни-то смотрят из терема.
Бояре-то молвят: чей-то такой?
Боярыни молвят: чей-то господин?
А сужена молвит: мой дорогой!
— Какую же сказку соизволишь, батюшка-государь? — спросил он с притворным, а может быть, и с настоящим страхом. — Не рассказать ли тебе о Бабе-яге? О Чуриле Пленковиче? О Иване Озере? Или не велишь ли твоей
милости что-нибудь божественное рассказать?
— Прочь, — сказал он, отталкивая Федора, — прочь, нечестивец! Кто к
государю не мыслит, тот мне не сын! Иди, куда шлет тебя его царская
милость!
—
Государь, — сказал он, делая необыкновенное усилие, чтобы казаться спокойным, — должно быть, он за то облыгает меня, что выдал я его твоей царской
милости!
—
Государь, — ответил Серебряный скромно, — из тюрьмы ушел я не сам, а увели меня насильно станичники. Они же разбили ширинского мурзу Шихмата, о чем твоей
милости, должно быть, уже ведомо. Вместе мы били татар, вместе и отдаемся на твою волю; казни или милуй нас, как твоя царская
милость знает!
— Так это вы, — сказал, смеясь, сокольник, — те слепые, что с царем говорили! Бояре еще и теперь вам смеются. Ну, ребята, мы днем потешали батюшку-государя, а вам придется ночью тешить его царскую
милость. Сказывают, хочет
государь ваших сказок послушать!
—
Государь, пусть будет по-твоему! Я стар и хвор, давно не надевал служилой брони; но в божьем суде не сила берет, а правое дело! Уповаю на помощь господа, что не оставит он меня в правом деле моем, покажет пред твоею
милостью и пред всеми людьми неправду врага моего!
Годунов, посланный вперед приготовить
государю торжественный прием, исполнив свое поручение, сидел у себя в брусяной избе, облокотясь на дубовый стол, подперши рукою голову. Он размышлял о случившемся в эти последние дни, о казни, от которой удалось ему уклониться, о загадочном нраве грозного царя и о способах сохранить его
милость, не участвуя в делах опричнины, как вошедший слуга доложил, что у крыльца дожидается князь Никита Романович Серебряный.
—
Государь, — сказал он, — хотелось бы, вишь, ему послужить твоей
милости. Хотелось бы и гривну на золотой цепочке получить из царских рук твоих. Горяча в нем кровь,
государь. Затем и просится на татар да немцев.
— Великий
государь! — сказал он, приблизившись к ступеням престола, — казацкий твой атаман Ермак Тимофеев, вместе со всеми твоими опальными волжскими казаками, осужденными твоею царскою
милостью на смерть, старались заслужить свои вины и бьют тебе челом новым царством. Прибавь, великий
государь, к завоеванным тобою царствам Казанскому и Астраханскому еще и это Сибирское, доколе всевышний благоволит стоять миру!
—
Государь, — продолжал Морозов, не вставая, — вели позвать Афоньку. Пусть при мне даст ответ твоей
милости!
— Нечего делать, — сказал Перстень, — видно, не доспел ему час, а жаль, право! Ну, так и быть, даст бог, в другой раз не свернется! А теперь дозволь,
государь, я тебя с ребятами до дороги провожу. Совестно мне,
государь! Не приходилось бы мне, худому человеку, и говорить с твоею
милостью, да что ж делать, без меня тебе отселе не выбраться!
— Ведаю себя чистым пред богом и пред
государем, — ответствовал он спокойно, — предаю душу мою господу Иисусу Христу, у
государя же прошу единой
милости: что останется после меня добра моего, то все пусть разделится на три части: первую часть — на церкви божии и на помин души моей; другую — нищей братии; а третью — верным слугам и холопям моим; а кабальных людей и рабов отпускаю вечно на волю! Вдове же моей прощаю, и вольно ей выйти за кого похочет!
— Так, так, батюшка-государь! — подтвердил Михеич, заикаясь от страха и радости, — его княжеская
милость правду изволит говорить!.. Не виделись мы с того дня, как схватили его
милость! Дозволь же, батюшка-царь, на боярина моего посмотреть! Господи-светы, Никита Романыч! Я уже думал, не придется мне увидеть тебя!
— Великий
государь! — воскликнул он, — изо всех твоих
милостей эта самая большая! Грех было бы мне чиниться на твоем подарке! Уж выберу в твоей оружейной что ни на есть лучшее! Только, — прибавил он, немного подумав, — коли ты,
государь, не жалеешь своей сабли, то дозволь лучше отвезти ее от твоего царского имени Ермолаю Тимофеичу!
—
Государь, не вели мужику на холопа твоего порухи класть! — воскликнул он. — Я твоей царской
милости честно в опричниках служу и сроду еще на ослопах не бился!
— Кто знает,
государь, — сказал Скуратов, — зачем он ослушался твоей
милости? Быть может, он заодно с Вяземским и только для виду донес на него, чтобы вернее погубить тебя!
— Никто,
государь. Он сам пришел и всех станичников привел, которые с ним под Рязанью татар разбили. Они вместе с Серебряным принесли твоей царской
милости повинные головы.
—
Государь, — сказал он, сделав усилие над собою, — благодарствую тебе за твою
милость; но дозволь уж лучше и мне к сторожевому полку примкнуться. Здесь мне делать нечего, я к слободскому обычаю не привычен, а там я буду служить твоей
милости, доколе сил хватит!
— Видел,
государь; он прямо ко мне приехал; думал, твоя
милость в Слободе, и просил, чтоб я о нем сказал тебе. Я хотел было захватить его под стражу, да подумал, неравно Григорий Лукьяныч скажет, что я подыскиваюсь под него; а Серебряный не уйдет, коли он сам тебе свою голову принес.
— Да благословит же святая троица и московские чудотворцы нашего великого
государя! — произнес он дрожащим голосом, — да продлит прещедрый и премилостивый бог без счету царские дни его! не тебя ожидал я, князь, но ты послан ко мне от
государя, войди в дом мой. Войдите, господа опричники! Прошу вашей
милости! А я пойду отслужу благодарственный молебен, а потом сяду с вами пировать до поздней ночи.
— Я сравняю тебя с начальными людьми. Будет тебе идти корм и всякий обиход противу начальных людей. Да у тебя, я вижу, что-то на языке мотается, говори без зазору, проси чего хочешь! —
Государь! не заслужил я твоей великой
милости, недостоин одежи богатой, есть постарше меня. Об одном прошу,
государь. Пошли меня воевать с Литвой, пошли в Ливонскую землю. Или,
государь, на Рязань пошли, татар колотить!
— И на этом благодарим твою царскую
милость, — ответил Кольцо, вторично кланяясь. — Это дело доброе; только не пожалей уж, великий
государь, поверх попов, и оружия дать нам сколько можно, и зелья огнестрельного поболе!
— Не поздно,
государь, — сказал Годунов, возвращаясь в палату. — Я велел подождать казнить Серебряного. На
милость образца нет,
государь; а мне ведомо, что ты милостив, что иной раз и присудишь и простишь виноватого. Только уже Серебряный положил голову на плаху, палач, снём кафтан, засуча рукава, ждет твоего царского веления!